• Главная
  • |
  • Информационный бюллетень
  • |
  • чАвО
  • |
  • карта сайта
  • |
  • контакты
  • о программе
  • Беларусь
  • Россия
  • Украина
  • Лица программы
  • материалы
  • Пресс-центр
  • Д-Р АНДРЕАС ЭБЕРХАРДТ

    Д-Р АНДРЕАС ЭБЕРХАРДТ

    Bookmark and Share

    С 1 апреля 2016 года Др. Андреас Эберхардт является Председателем Правления фонда «Память, ответственность и будущее». В конце апреля этого года он поделился своими планами.

     Господин Эберхардт, какие задачи и вызовы Вы считаете самыми важными для себя на этой новой должности?

    A.Э.: В первую очередь, я, конечно же, вижу, что Фонд возник вследствие определенного исторического процесса, и что его основатель с помощью Закона об учреждении Фонда определил его специфические задачи. Однако сегодня мы находимся в такой фазе смены времен и поколений, в которой мы должны задуматься над тем, как то, что произошло, а также то, что мы усвоили из этой истории, действительно передать молодым поколениям. Мы должны задуматься над тем, как мы можем сохранить присутствие того, что является важным и до сих пор определяющим для нашего общества здесь в Германии и в Европе в целом. Мы должны понять, что молодые люди на эти темы думают, как говорят о них и как ощущают свою сопричастность с ними. Мне кажется сегодня очень важным, особенно в Европе, открыть также новые возможности для сотрудничества.
    До тех пор, пока среди нас еще есть люди, пережившие нацистские преследования, я имею в виду все возможные группы жертв, речь идет в первую очередь об их истории и о том, чтобы вовлекать в работу их свидетельства, их опыт. Мы живем в то время, когда мы прощаемся с этими людьми, и перед нами стоит вызов надлежащим образом передать их опыт юным поколениям не только в Германии, а и во всей Европе.

    Является ли тема национал-социализма и его несправедливости актуальной в современном немецком обществе?

    A.Э.: Полагаю, можно увидеть в сфере образования, в медиа, в политике, а также в повседневной жизни, что эта тема имеет большое значение. Но нельзя недооценивать тот факт, что связь между тем, что есть сегодня, и тем, что было тогда, становится все более тонкой. Для многих, кто сегодня вырастает в Германии, эти события очень далеки. Однако по-прежнему живо поколение людей, которые пережили войну в Германии. Есть жертвы нацизма, которые все еще среди нас. И из этого возникает определенное состояние напряженности. До тех пор, пока поколение переживших войну находится среди нас, молодежь имеет хорошую точку соприкосновения с ним. Однако мы должны считаться с тем, что значение темы войны для последующих поколений совсем другое, чем оно было для моего поколения.

    В конце 90-х Вы были вовлечены в процесс создания Фонда «Память, ответственность и будущее». Что именно Вы делали тогда?

    A.Э.: Дискуссия о выплатах бывшим принудительным работникам была, я считаю, последней широкой общественной дискуссией о нашей ответственности. Я был тогда менеджером крупной общественной организации, ею тогда руководил Ганс-Йохен Фогель, бывший впоследствии федеральным министром юстиции, который очень активно выступал в защиту различных и совершенно забытых групп жертв. Мы были частью общественных дебатов, мы организовывали различные мероприятия с участием людей, переживших нацистское преследование и, к примеру, публиковали жизненные истории бывших принудительных работников. В ходе общественных дебатов мы были первым общественным голосом, который заявил о необходимости суммы в 10 миллиардов дойчмарок, чтобы выплатить подобающие компенсации. Тогда это была огромная сумма. Общественная дискуссия в то время велась вокруг суммы 1-2 миллиарда дойчмарок. При этом мы осознавали, что финансовые выплаты могут быть всего лишь символическим актом. Но мы думали прежде всего о пострадавших, которые до того времени не получили никаких возмещений. Уделить им небольшой, но все же ощутимый финансовый взнос, было делом особой важности.
    Я принимал участие в отрытых дебатах, а также в слушаниях в Бундестаге по принятию закона о Фонде. В качестве гостя я смог поучаствовать в некоторых международных переговорах, на которых поднимался вопрос о компенсациях. Для меня это было увлекательное и чрезвычайно интересное время.

    Были ли в то время в Германии голоса, которые выступали против выплат, не считая их необходимыми?

    A.Э.: Говоря о том времени, думаю, нельзя замалчивать тот факт, что были и голоса, выступающие очень критически либо даже решительно против выплат. Нашим вкладом в дебаты было объяснить, почему именно для той группы людей, которые никогда не получали какую-либо символическую форму компенсации, это было крайне необходимым. Размеры принудительной работы, количество вовлеченных в это людей в Германии было совершенно неосознанным. В той ситуации нам были очень важны также те люди, которые после возвращения из Германии вынуждены были и дальше страдать из-за этого опыта. Также и об этом едва ли кто-то у нас знал. И многих немецких предпринимателей необходимо было еще убедить признать свою ответственность.

    Предыдущие семь лет Вы возглавляли Немецко-израильский форум будущего. Какой опыт работы в этой организации Вы бы хотели использовать в работе Фонда «Память, ответственность и будущее»?

    A.Э.: Я пришел из области такой работы с прошлым, где основное внимание было направлено на современные вызовы и формирование будущего. Для меня было важным видеть, что для молодых поколений меняются темы, подходы, а также формы коммуникации. Что есть острая потребность в дискуссии, а также в сотрудничестве перед актуальными вызовами, а для международных встреч это может быть очень продуктивным. Люди интенсивнее знакомятся друг с другом, понимают друг друга и другое общество. Я твердо убежден в том, что мы должны собирать и знакомить друг с другом молодых людей, которые в своих обществах несут ответственность и представляют ценности, которые соответствуют основным идеям Фонда «Память, ответственность и будущее». Из такого вида взаимодействий возникают глубокие и стойкие связи, далеко выходящие за рамки проекта. Мы должны предлагать пространство для взаимодействия.

    Имеете ли Вы какое-то личное отношение к теме национал-социализма?

    A.Э.: В 14 лет я впервые встретил человека, пережившего национал-социализм. Это было во время моего первого посещения Израиля, когда я по-своему осознал, что мы, немцы -- а я ощущал себя частью этого коллектива и этого опыта – наделали. После этого я стал принимать участие в «Исторической мастерской», где занялся историей моего родного города. Тогда я увидел город другими глазами. Я узнал, что именно происходило в этих домах, на этих площадях. Я встретил людей со своими переживаниями и со своим опытом, которых преследовали, арестовывали, и которые чудом выжили. Я осознал, что эта история происходила не в Аушвице, а прямо перед нашей дверью. С тех пор эта тема занимала меня и влияла на мою жизнь. Одно время я очень интенсивно занимался вопросом, как преследуемые люди позже справились со своим опытом. Я мог со многими познакомиться, а позже в рамках собственного исследования взять многочисленные интервью. Меня всегда волновали и волнуют сегодня отдельные истории, разные, индивидуальные, которые воплощали в себе реальные страдания. За большими историческими фактами меня всегда интересовали люди.
    Впечатляет, как сдержанно и скромно часто ведут себя эти пожилые люди. Как важен для них знак признания их страданий или интерес к их опыту, и часто мне бывает стыдно, как мало мы им даем этого.

    Вы часто говорите о «наследии переживших». Что именно Вы имеете в виду?

    A.Э.: К сожалению, скоро придет время, когда пережившие национал-социализм, уйдут от нас. Я часто встречал этих людей, многие из них чувствовали обязательство передать нам дальше свой опыт преследования, подавления и изоляции – и уроки из этого опыта. Они очень точно видят, что происходит сегодня – и что повторяется. И они спрашивают нас, что, собственно, значит, когда мы говорим: мы выучили из истории. Я пережил впечатляющие моменты, общаясь с пережившими национал-социализм, которые заботятся о детях сегодняшних беженцев. Они узнают в них свою собственную судьбу и предоставляют помощь и поддержку в ситуации, которая им кажется знакомой. Конечно, очень важно сегодняшнюю ситуацию переживших нацизм сделать такой, чтобы они провели свою старость в достоинстве. Но мне кажется также интересным прислушаться к ним, спросить их: что является вашим наследием, что вы передадите нам? Это часто очень индивидуально и зависит от их особого личного опыта. Но это очень важная миссия, которая обращена к нам, к нашему обществу сегодня.

    Вы родились в 1962 году, следовательно, принадлежите ко второму поколению после Второй мировой?

    A.Э.: Да, правильно. Но мои бабушка и дедушка, а также мои родители могут еще сегодня рассказать о тех временах.

    Как Вы считаете, несет ли второе поколение ответственность за действия своих отцов и дедов?

    A.Э.: Оно не несет ответственности в юридическом смысле. Как второе и третье поколения мы ответственны за то, что именно мы разовьем из этого опыта, что он означает для нас, для нашего сосуществования и для нашего общества сегодня. В послевоенные годы лозунг «никогда больше» стал важным символом, но не вынуждены ли мы сегодня констатировать: это происходит снова, в другом виде, в других местах? Часто это далеко от нас и мы почти не замечаем связи. Но можно посмотреть на свое собственное окружение. Где, собственно, начало этого процесса, как быстро общество может вновь потерять свои определяющие ценности? Мы должны сегодня заботиться о том, чтобы как можно раньше распознать механизмы изоляции и нарушения прав человека.

    Как Вы видите будущее программы «Место встречи: диалог»?

    A.Э.: Это одна из самых крупных программ Фонда. Пока есть значительное количество людей, которым мы можем помочь или которых мы можем поддержать, мы будем это делать. Для этого существует решение Попечительского совета Фонда, так что до 2018 года программа обеспечена средствами. Это означает, что как минимум до 2020 года будут работать проекты. Мы каждый год анализируем и спрашиваем исполнителей программы, достигаем ли мы проектами существенного количества пострадавших. Пока это так, мы будем поддерживать гуманитарные проекты для жертв нацизма. Потом мы вступим в дискуссию: что означает для нашей работы наследие жертв, и как мы можем его использовать в нашей будущей деятельности. Поэтому я считаю чрезвычайно важным спросить сегодня у пострадавших, что нам как Фонду следует делать в будущем.